«Приёмыш» краткое содержание рассказа Мамина-Сибиряка – читать пересказ онлайн

  image      Дождливый летний день. Я люблю в такую погоду бродить по лесу, особенно когда впереди есть теплый уголок, где можно обсушиться и обогреться. Да к тому же летний дождь – теплый. В городе в такую погоду – грязь, а в лесу земля жадно впитывает влагу, и вы идете по чуть отсыревшему ковру из прошлогоднего палого листа и осыпавшихся игл сосны и ели. Деревья покрыты дождевыми каплями, которые сыплются на вас при каждом движении. А когда выглянет солнце после такого дождя, лес так ярко зеленеет и весь горит алмазными искрами. Что-то праздничное и радостное кругом вас, и вы чувствуете себя на этом празднике желанным, дорогим гостем.    Именно в такой дождливый день я подходил к Светлому озеру, к знакомому сторожу на рыбачьей сайме[1] Тарасу. Дождь уже редел. На одной стороне неба показались просветы, еще немножко – и покажется горячее летнее солнце. Лесная тропинка сделала крутой поворот, и я вышел на отлогий мыс, вдававшийся широким языком в озеро. Собственно, здесь было не самое озеро, а широкий проток между двумя озерами, и сайма приткнулась в излучине на низком берегу, где в заливчике ютились рыбачьи лодки. Проток между озерами образовался благодаря большому лесистому острову, разлегшемуся зеленой шапкой напротив саймы.    Мое появление на мысу вызвало сторожевой оклик собаки Тараса, – на незнакомых людей она всегда лаяла особенным образом, отрывисто и резко, точно сердито спрашивала: «Кто идет?» Я люблю таких простых собачонок за их необыкновенный ум и верную службу…    Рыбачья избушка издали казалась повернутой вверх дном большой лодкой, – это горбилась старая деревянная крыша, проросшая веселой зеленой травой. Кругом избушки поднималась густая поросль из иван-чая, шалфея и «медвежьих дудок», так что у подходившего к избушке человека виднелась одна голова. Такая густая трава росла только по берегам озера, потому что здесь достаточно было влаги и почва была жирная.    Когда я подходил уже совсем к избушке, из травы кубарем вылетела на меня пестрая собачонка и залилась отчаянным лаем.    – Соболько, перестань… Не узнал?    Соболько остановился в раздумье, но, видимо, еще не верил в старое знакомство. Он осторожно подошел, обнюхал мои охотничьи сапоги и только после этой церемонии виновато завилял хвостом. Дескать, виноват, ошибся, – а все-таки я должен стеречь избушку.    Избушка оказалась пустой. Хозяина не было, то есть он, вероятно, отправился на озеро осматривать какую-нибудь рыболовную снасть. Кругом избушки все говорило о присутствии живого человека: слабо курившийся огонек, охапка только что нарубленных дров, сушившаяся на кольях сеть, топор, воткнутый в обрубок дерева. В приотворенную дверь саймы виднелось все хозяйство Тараса: ружье на стене, несколько горшков на припечке, сундучок под лавкой, развешанные снасти. Избушка была довольно просторная, потому что зимой во время рыбного лова в ней помещалась целая артель рабочих. Летом старик жил один. Несмотря ни на какую погоду, он каждый день жарко на тапливал русскую печь и спал на полатях. Эта любовь к теплу объяснялась почтенным возрастом Тараса: ему было около девяноста лет. Я говорю «около», потому что сам Тарас забыл, когда он родился. «Еще до француза», как объяснял он, то есть до нашествия французов в Россию в 1812 году.    Сняв намокшую куртку и развесив охотничьи доспехи по стенке, я принялся разводить огонь. Соболько вертелся около меня, предчувствуя какую-нибудь поживу. Весело разгорелся огонек, пустив кверху синюю струйку дыма. Дождь уже прошел. По небу неслись разорванные облака, роняя редкие капли. Кое-где синели просветы неба. А потом показалось и солнце, горячее июльское солнце, под лучами которого мокрая трава точно задымилась. Вода в озере стояла тихо-тихо, как это бывает только после дождя. Пахло свежей травой, шалфеем, смолистым ароматом недалеко стоявшего сосняка. Вообще хорошо, как только может быть хорошо в таком глухом лесном уголке. Направо, где кончался проток, синела гладь Светлого озера, а за зубчатой каймой поднимались горы. Чудный уголок! И недаром старый Тарас прожил здесь целых сорок лет. Где-нибудь в городе он не прожил бы и половины, потому что в городе не купишь ни за какие деньги такого чистого воздуха, а главное – этого спокойствия, которое охватывало здесь. Хорошо на сайме!.. Весело горит яркий огонек; начинает припекать горячее солнце, глазам больно смотреть на сверкающую даль чудного озера. Так сидел бы здесь и, кажется, не расстался бы с чудным лесным привольем. Мысль о городе мелькает в голове, как дурной сон.    В ожидании старика я прикрепил на длинной палке медный походный чайник с водой и повесил его над огнем. Вода уже начинала кипеть, а старика все не было.    – Куда бы ему деться? – раздумывал я вслух. – Снасти осматривают утром, а теперь полдень… Может быть, поехал посмотреть, не ловит ли кто рыбу без спроса… Соболько, куда девался твой хозяин?    Умная собака только виляла пушистым хвостом, облизывалась и нетерпеливо взвизгивала. По наружности Соболько принадлежал к типу так называемых «промысловых» собак. Небольшого роста, с острой мордой, стоячими ушами и загнутым вверх хвостом, он, пожалуй, напоминал обыкновенную дворнягу с той разницей, что дворняга не нашла бы в лесу белки, не сумела бы «облаять» глухаря, выследить оленя, – одним словом, настоящая промысловая собака, лучший друг человека. Нужно видеть такую собаку именно в лесу, чтобы в полной мере оценить все ее достоинства.    Когда этот «лучший друг человека» радостно взвизгнул, я понял, что он завидел хозяина. Действительно, в протоке черной точкой показалась рыбачья лодка, огибавшая остров. Это и был Тарас… Он плыл, стоя на ногах, и ловко работал одним веслом – настоящие рыбаки все так плавают на своих лодках-однодеревках, называемых не без основания «душегубками». Когда он подплыл ближе, я заметил, к удивлению, плывшего перед лодкой лебедя.    – Ступай домой, гуляка! – ворчал старик, подгоняя красиво плывшую птицу. – Ступай, ступай… Вот я тебе дам – уплывать бог знает куда… Ступай домой, гуляка!    Лебедь красиво подплыл к сайме, вышел на берег, встряхнулся и, тяжело переваливаясь на своих кривых черных ногах, направился к избушке.

Текст рассказа Дмитрия Мамина-Сибиряка «Приёмыш», читать онлайн — 20 минут.

В дождливый день я подходил к Светлому озеру…

Когда я подходил уже совсем к избушке, из травы кубарем вылетела на меня пёстрая собачонка и залилась отчаянным лаем.

— Соболько, перестань… Не узнал?

Соболько остановился в раздумье, но, видимо, ещё не верил в старое знакомство. Он осторожно подошёл, обнюхал мои охотничьи сапоги и только после этой церемонии виновато завилял хвостом. Дескать, виноват, ошибся, — а всё-таки я должен стеречь избушку.

Избушка оказалась пустой. Хозяина не было, то есть он, вероятно, отправился на озеро осматривать какую-нибудь рыболовную снасть…

Сняв намокшую куртку и развесив охотничьи доспехи по стенке, я принялся разводить огонь. Соболько вертелся около меня, предчувствуя какую-нибудь поживу…

В ожидании старика я прикрепил на длинной палке медный походный чайник с водой и повесил его над огнём. Вода уже начинала кипеть, а старика всё не было…

Умная собака только виляла пушистым хвостом, облизывалась и нетерпеливо взвизгивала.

Когда этот «лучший друг человека» радостно взвизгнул, я понял, что он завидел хозяина. Действительно, в протоке чёрной точкой показалась рыбачья лодка, огибавшая остров. Это и был Тарас… Он плыл, стоя на ногах, и ловко работал одним веслом. Когда он подплыл ближе, я заметил, к удивлению, плывшего перед лодкой лебедя.

— Ступай домой, гуляка! — ворчал старик, подгоняя красиво плывшую птицу. — Ступай, ступай… Вот я дам — уплывать Бог знает куда… Ступай домой, гуляка!

Лебедь красиво подплыл к сайме, вышел на берег, встряхнулся и, тяжело переваливаясь на своих кривых чёрных ногах, направился к избушке.

— Здравствуй, Тарас!.. Откуда Бог несёт?

— А вот за Приёмышем плавал, за лебедем… Всё тут вертелся, в протоке, а потом вдруг и пропал… Ну, я сейчас за ним. Выехал в озеро — нет; по заводям проплыл — нет; а он за островом плавает.

— Откуда достал-то его, лебедя?

— Тут охотники наезжали; ну лебедя с лебёдушкой и пристрелили, а вот этот остался. Забился в камыши и сидит. Летать-то не умеет, вот и спрятался… Я, конечно, ставил сети подле камышей, ну, и поймал его. Пропадёт один-то, ястреба заедят, потому как смыслу в нём ещё настоящего нет. Сиротой остался. Вот я его привёз и держу. И он тоже привык… Теперь вот скоро месяц будет, как живём вместе. Утром на заре поднимается, поплавает в протоке, покормится, а потом и домой. Знает, когда я встаю, и ждёт, чтобы покормили. Умная птица, одним словом, и свой порядок знает.

Старик говорил необыкновенно любовно, как о близком человеке. Лебедь приковылял к самой избушке и, очевидно, выжидал какой-нибудь подачки.

— Улетит он у тебя, дедушка… — заметил я.

— Зачем ему лететь? И здесь хорошо: сыт, кругом вода…

— А зимой?

— Перезимует вместе со мной в избушке. Места хватит, а нам с Собольком веселее. Как-то один охотник забрёл ко мне на сайму, увидел лебедя и говорит вот так же: «Улетит, ежели крылья не подрежешь». А как же можно увечить Божью птицу? Пусть живёт… Не возьму я в толк, зачем господа лебедей застрелили. Ведь и есть не станут, а так, для озорства…

Лебедь точно понимал слова старика, посматривал на него своими умными глазами.

— А как он с Собольком? — спросил я.

— Сперва-то боялся, а потом привык. Теперь лебедь-то в другой раз у Соболька и кусок отнимает. Пёс заворчит на него, а лебедь его — крылом. Смешно на них со стороны смотреть. А то гулять вместе отправятся: лебедь по воде, а Соболько — по берегу. Пробовал пёс плавать за ним, ну, да ремесло-то не то: чуть не потонул. А как лебедь уплывёт, Соболько ищет его. Сядет на бережку и воет… Дескать, скучно мне, псу, без тебя, друг единственный. Так вот и живём втроём.

Тарас жил на Светлом уже сорок лет. Когда-то у него были и своя семья, и дом, а теперь он жил бобылём. Дети перемёрли, жена тоже умерла, и Тарас безвыходно оставался на Светлом по целым годам.

— Не скучно тебе, дедушка? — спросил я, когда мы возвращались с рыбной ловли. — Жутко одному-то в лесу…

— Одному? Тоже и скажет… Я тут князь князем живу. Всё у меня есть… И птица всякая, и рыба, и трава. Конечно, говорить они не умеют, да я-то понимаю всё. Сердце радуется в другой раз посмотреть на Божью тварь… У всякой свой порядок и свой ум. Ты думаешь, зря рыбка плавает в воде или птица по лесу летает? Нет, у них заботы не меньше нашего… Эвон, погляди, лебедь-то дожидается нас с Собольком…

Старик ужасно был доволен своим Приёмышем, и все разговоры в конце концов сводились на него.

— Гордая, настоящая царская птица, — объяснил он. — Помани его кормом, да не дай, другой раз и не пойдёт. Свой характер тоже имеет, даром что птица… С Собольком тоже себя очень гордо держит. Чуть что, сейчас крылом, а то и носом долбанёт. Известно, пёс в другой раз созорничать захочет, зубами норовит за хвост поймать, а лебедь его по морде… Это тоже не игрушка, чтобы за хвост хватать.

— Посмотри-ка, как лебедь-то разыгрался с Собольком…

Действительно, стоило полюбоваться оригинальной картиной. Лебедь стоял, раскрыв крылья, а Соболько с визгом и лаем нападал на него. Умная птица вытягивала шею и шипела на собаку, как это делают гуси. Старый Тарас от души смеялся над этой сценой, как ребёнок.

В следующий раз я попал на Светлое озеро уже поздней осенью, когда выпал первый снег…

Навстречу мне выскочил тот же Соболько. Теперь он узнал меня и ласково завилял хвостом ещё издали. Тарас был дома. Он чинил невод для зимнего лова.

Старик действительно имел утомлённый вид. Он казался теперь таким дряхлым и жалким… За чаем мы разговорились, и старик рассказал своё горе.

— Помнишь… лебедя-то?

— Приёмыша?

— Он самый… Ах, хороша была птица!.. А вот мы опять с Собольком остались одни… Да, не стало Приёмыша.

— Убили охотники?

— Нет, сам ушёл… Вот как мне обидно это!.. Уж я ли, кажется, не ухаживал за ним!.. Из рук кормил… Он ко мне и на голос шёл. Плавает он по озеру, — я его кликну, он и подплывает. Учёная птица. И ведь совсем привыкла… да! Уж в заморозки грех вышел. На перелёте стадо лебедей спустилось на Светлое озеро. Ну, отдыхают, кормятся, плавают, а я любуюсь. Пусть Божья птица с силой соберётся: не близкое место лететь… Мой-то Приёмыш сначала сторонился от других лебедей: подплывёт к ним и назад. Те гогочут по-своему, зовут его, он — домой… Дескать, у меня свой дом есть. Так дня три это у них было. Всё, значит, переговариваются по-своему, по-птичьему. Ну, а потом, вижу, мой Приёмыш затосковал… Вот, всё равно как человек тоскует. Выйдет это на берег, встанет на одну ногу и начнёт кричать. Да ведь так жалобно кричит…

Старик замолчал и тяжело вздохнул.

— Ну, и что же, дедушка?

— Ах, и не спрашивай… Запер я его в избушку на целый день, так он и тут донял. Станет на одну ногу у самой двери и стоит, пока не сгонишь его с места. Только вот не скажет человеческим языком: «Пусти, дедушка, к товарищам. Они-то в тёплую сторону летят, а что я с вами тут буду зимой делать?!» Ах, ты, думаю, задача! Пустить — улетит за стадом и пропадёт…

— Почему пропадёт?

— А как же. Те-то на вольной воле выросли. Их, молодые которые, отец с матерью летать выучили. Ведь ты думаешь, как у них? Подрастут лебедята, — отец с матерью выведут их сперва на воду, а потом начнут учить летать. Исподволь учат: всё дальше да дальше. Своими глазами я видел, как молодых обучают к перелёту. Сначала особняком учат, потом небольшими стаями, а потом уже сгрудятся в одно большое стадо. Похоже на то, как солдат муштруют… Ну, а мой-то Приёмыш один вырос и, почитай, никуда не летал. Поплавает по озеру — только и всего ремесла. Выбьется из сил, отстанет от стада и пропадёт… Непривычен к дальнему лёту.

Старик опять замолчал.

— А пришлось выпустить, — с горечью заговорил он. — Всё равно, думаю, ежели удержу его на зиму, затоскует и схиреет. Уж птица такая особенная. Ну, и выпустил. Пристал мой Приёмыш к стаду, поплавал с ними один день, а к вечеру опять домой… В последний-то раз отплыл от берега, остановился и как, братец ты мой, крикнет по-своему. Дескать: «Спасибо за хлеб, за соль!..» Только я его и видел. Остались мы опять с Собольком одни. Первое-то время сильно мы оба тосковали. Спрошу его: «Соболько, а где наш Приёмыш?» А Соболько сейчас выть… Значит, жалеет. И сейчас на берег, и сейчас искать друга милого… Мне по ночам всё грезилось, что Приёмыш-то тут вот полощется у берега и крылышками хлопает. Выйду — никого нет… Вот какое дело вышло…

Конец!

1. Мать и сын

В веселый летний день в самой чаще леса у лосихи родился лосенок.

Лосиха была огромная, больше домашней коровы. Шерсть на ней была серая, жесткая, как щетина, а лосенок родился маленький, рыженький, совсем как домашний теленок. Ножки тоненькие-тоненькие — кажется, на таких и стоять нельзя: сейчас переломятся. А уши огромные, лопоухие, как у зайца.

Мать и сын лежали у ручья, в густых ольховых зарослях.

Лосенок угрелся на солнышке и заснул, уткнув морду матери в живот. А лосиха лежала рядом, подняв голову, и чутко прислушивалась — не грозит ли откуда-нибудь опасность. Но все было спокойно. Где-то в кустах журчала вода. Лесная малиновка села на ветку над самой головой лосихи и запела. Это был хороший признак: если птичка так спокойно поет, значит близко нет ничего страшного.

Лосиха опустила голову и тоже задремала.

Вдруг кто-то толкнул ее в бок. Она вздрогнула. Что такое? Ничего страшного — это лосенок отдохнул и пытался встать на свои тоненькие ножки. Он пыжился, примеривался, потом подпрыгнул и встал.

Лосиха заволновалась и тоже встала.

К вечеру лосенок уже выучился ходить. Он бегал за матерью, спотыкался, приплясывал и тыкался мордой в задние ноги лосихи.

Прошло два дня. Лосиха с лосенком продолжали жить в зарослях у ручья, в самой чаше огромного леса. Днем они дремали, лежа в прохладной тени, а по зорям выходили гулять на лесные поляны.

На третий день вечером лосиха с лосенком вышли на прогулку. Уже совсем стемнело. Из-за верхушек деревьев вылезла огромная круглая луна, и сразу вся поляна стала синяя-синяя. И по синей траве, как черные змеи, поползли от деревьев длинные тени.

Лосиха уже наелась. Она стояла возле большой сосны, а лосенок тыкал горбатым носом ей в живот, чмокал, с аппетитом сосал молоко.

Было совсем тихо. Лес спал. Только не спали лягушки, распевая у ручья в болоте.

Набежал ветерок, пахнул ночной свежестью, принес знакомые лесные запахи трав, цветов.

Лосиха повернула голову на ветер, потянула носом прохладный душистый воздух.

Она насторожилась: высоко подняла голову, раздула ноздри, стала жадно втягивать воздух. Лосенок, ничего не подозревая, посасывал себе молоко. Прошла секунда, другая — лосиха все нюхала. Среди множества знакомых лесных запахов она почуяла еще один, совсем особенный, страшный залах. Теперь ей нужно было разобрать, усиливался он или нет.

Опять пахнул ветерок, и тут лосиха сразу поняла — запах усиливался. Значит, опасность приближается.

Она насторожила на ветер уши, ловя каждый малейший звук. Вот внизу, в лощине, хрустнула ветка… Враг крадется по ее следам. Лосиха одним прыжком выскочила на бугор. Лосенок оторвался от соска, даже чмокнул. Он уже хотел бежать за ней, но мать сердито фыркнула и топнула ногой. Лосенок остался на месте.

С бугра лосиха еще раз потянула носом. Сомнений не было: враг подкрадывался к ней из темной лощины.

Вон впереди в кустах блеснули два зеленых огонька, два волчьих глаза. А вон еще и еще… Потом огоньки в кустах перестали двигаться, застыли на месте. Волки увидели лосиху и остановились. Потом огоньки медленно поползли в разные стороны, в обход. Звери окружали ее. Настал страшный миг. Собрав все силы, лосиха сделала огромный скачок вперед между затаившимися зверями и понеслась, ломая на пути сухие ветки и сучья. Следом за ней неслись волки. С каждым шагом они удалялись все дальше и дальше от той поляны, где остался в кустах маленький рыжий лосенок.

2. Новые знакомцы

Так больше и не вернулась лосиха на поляну к своему лосенку. Он прождал всю ночь, бродя возле кустов.

Пришло утро. Запели птицы. Выглянуло солнце и осветило поляну, деревья, кусты.

На поляну вышла пестрая лесная курочка-тетерка с целым выводком тетеревят. Тетеревята были рябенькие, пушистые. Они весело разбежались по поляне, а тетерка нашла муравьиную кучу, разрыла ее лапами, как наседка, и заквохтала, сзывая детей: ко-ко-ко! Сбежались тетеревята и стали клевать вкусные муравьиные яйца. Тетерка же стояла в сторонке — поглядывала, не летит ли где ястреб, не крадется ли лисица.

Лосенку было очень скучно одному. Он подошел к тетерке, но она испугалась, вся распушилась, заквохтала и увела детей подальше, на другой конец поляны.

Уже высоко поднялось солнце. Тетеревята наелись и ушли с матерью в кусты, а лосенок все бродил один по поляне. Он устал и был очень голоден. Когда в лесу за поляной раздавался треск сучьев, лосенок поднимал голову и ждал, не покажется ли мать.

Вот в лощине опять затрещали сучья, все ближе, ближе. Наверное, мать. Лосенок радостно побежал навстречу.

Раздвинулись кусты. Кто же это? Лосенок остановился, замер. Из кустов показались два странных существа. Таких он еще никогда не видал.

Что же делать? Бежать или нет? Мать не успела научить, как поступать в таком случае. Лосенок насторожил уши и стоял в нерешительности.

Пришедшие были очень странны. Они шли на задних ногах, а передними размахивали в воздухе. Увидев лосенка, они громко закричали и побежали прямо к нему. Это были ребятишки из ближайшей лесной сторожки.

Дети показались лосенку совсем не страшными, а главное — он очень соскучился, бродя один по поляне. Лосенок подождал, поглядел и сам пошел к ним навстречу.

— Смотри, смотри, Ваня, теленочек заблудился! Без матки, один. Чей бы это, а? — кричала девочка, первая подбегая к лосенку.

Подбежал и мальчик.

— Верно, из деревни, — сказал он. — Корова-то, небось, к стаду ушла, а теленок и отстал.

Девочка погладила лосенка по голове, почесала за ухом. Лосенку это очень понравилось. Он вытянул шею, начал обнюхивать на девочке платье. Оно было подпоясано шнуром, а на боку болталась кисточка. Лосенок забрал кисточку в рот и стал пробовать, не потечет ли оттуда, как из соска матери, молоко.

— Даша, гляди — пояс сосет. Наверно, голоден. Покормить бы.

— Да у нас же молоко в котомке. Давай попоим.

Дети уселись на траву и достали бутылку с молоком.

— Даша, а как мы его поить-то будем? Ведь он, верно, еще мать сосет.

— Ну и что ж? Сделаем из тряпки соску. Как бабушка телят поит.

Даша свернула тряпочку и заткнула ею бутылку. Потом опрокинула бутылку и подождала, пока затычка пропиталась молоком.

— Вот, Ваня, и соска готова… Мишка, Мишка! — позвала она лосенка. — Ну ка, испробуй!

Она поднесла к его морде бутылочку. Лосенок попятился, потом понюхал соску и, учуяв молоко, сразу схватил ее мягкими телячьими губами. Схватил и засосал.

— Да постой ты, не мотай головой! — смеялась девочка, когда лосенок, желая, чтобы молоко лилось быстрее, дергал из рук бутылку. — Прольешь ведь, дурашка!

— Даша, сведем его к нам в сторожку. А вечером в деревню сбегаем и спросим, чей пропал.

— Конечно, не оставлять же его в лесу! Совсем заблудится. Ну, Мишка, идем с нами!

Дети пошли в сторожку. А лосенок побежал следом за Дашей, как раньше бегал за матерью. Ведь у Даши была такая же вкусная еда и она так же хорошо чесала ему шею и спину, ничуть не хуже, чем это делала языком лосиха.

3. Приемыш

Дед-лесник мастерил что-то у избушки.

— Дедушка, глянь, мы теленочка привели! — закричала, подбегая, Даша. — Он в лесу заблудился, от матки отстал.

— Мы ведь, дедушка, не совсем взяли, — добавил Ваня. — Скажут в деревне, чей пропал… мы и отдадим.

Дед поглядел на «теленочка», потом на ребят, покачал головой.

— Да где же вы его взяли-то?

— В лесу, дедушка, — заторопилась Даша. — Он по полянке ходил, увидел нас — и прямо к нам. И сюда за мной сам пришел. Гляди, от меня не отходит.

— Так, так… Значит, мать-то издохла али волки съели. Вот он, горемыка, к вам и пристал.

— Да почему ж, дедушка, издохла? — удивились ребята. — Наверно, со стадом в деревню ушла.

Дед махнул рукой:

— Эк, глупые, да разве это телок? Это ж зверь дикий, лосенок.

Ваня с Дашей переглянулись. Лосенок?! Вот так диво! Даша на всякий случай лосенка даже за шею взяла — вдруг убежит!

— Дедушка, а почему же он к нам-то подошел?

— Потому и подошел, что без матки. А сам еще мал. Оробел один — вот и идет ко всякому. Да, поди, и человека-то впервой видит.

— Дедушка, куда же мы его теперь денем? — спросила Даша.

— Куда деть-то? Пускай у нас живет. Привяжите-ка его на оборочку, чтоб за вами не убежал, а сами сбегайте, пригоните Рыжуху из стада. Мы его тепленьким молочком и угостим.

Ребята привязали лосенка и убежали.

Не прошло и часа — уж они явились обратно. Ваня вел на веревке корову, а Даша подгоняла ее сзади хворостиной:

— Иди, иди, гулена, не нагулялась еще!

Но корове, видно, не очень-то хотелось итти с просторного луга домой в темный хлев. Она упиралась и мотала головой, стараясь стащить с шеи веревку.

— Дедушка, дедушка, а где же лосенок? — в один голос закричали ребята.

— Цел, дел ваш лосенок. Ведите-ка корову в хлев, потом и лосенка найдем.

Дед отворил ворота и погнал корову. Ребята вошли следом. После яркого солнца в хлеву казалось темно. Дед снял с коровы веревку, стегнул хворостиной:

— Ну, рыжая, иди!

Вдруг в дальнем углу что-то завозилось. Даша вгляделась — лосенок. Зачем он здесь?

Рыжуха тоже заметила незваного гостя. Она страшно замычала, нагнула голову и угрожающе двинулась к лосенку.

Даша зажмурилась: «Пропал Мишка… Да что ж он не кричит?»

Со страхом открывает глаза. Что такое? Корова стоит, опустив голову, и нюхает лосёнка. А он и не боится Рыжухи. Тоже обнюхал ее, потом сунул голову под живот, нашел сосок, поддал носом и засосал.

Дедушка улыбнулся:.

— Вот тепленьким и угостили!

Ребята бросились к старику:

— Дедушка, да почему ж она его не забодала? Как же так?

Дед погрозил пальцем:

— А вы лучше не орите тут. Дайте Рыжухе успокоиться. Айда на двор!

На дворе дед сел на завалинку. Ребята тормошили:

— Ну, сказывай, сказывай, дедушка!

Старик хитро подмигнул:

— У меня не забодает! Я слово такое знаю.

— Какое там еще слово? Рассказывай, все одно не отстанем.

Дед набил трубочку, затянулся:

— Слово не слово, а дело самое простое. Человек свое дитя как узнает? Глазом. Ну, а зверье да скотина — носом, по нюху, значит. Вот когда вы ушли за Рыжухой, затащил я лосенка в коровник и вымазал навозом, чтобы он Рыжухиным духом пропах. У Рыжухи-то намедни теленка отняли, продали, вот она сразу и разъярилась, бросилась к лосенку: чей, мол, такой заявился? А подбежала, понюхала — ан свой. Теперь он ей так вместо сынка и будет.

К вечеру дед с ребятами заглянули в хлев. Рыжуха с лосенком лежали на соломе. Корова недовольно замычала на входящих и подвинулась, заслоняя боком лосенка.

Дед засмеялся:

— Не возьмем, не возьмем, не бойся! Признала… свой, значит. Ну и спи себе на здоровье!

4. Четвероногий заступник

Так и вырос лосенок в сторожке у лесника. Прошло три года, и Мишка из маленького рыжего лосенка превратился в большого красивого лося. Он был совсем ручной, ходил без привязи по лесу возле сторожки и никуда не убегал.

Дедушка смастерил для него сбрую, сделал легкие санки, приучил Мишку ходить в упряжке.

Даше и Ване в школу не близко — километров пять от сторожки до села. Вот дедушка и приладил Мишку ребят возить. Утром запряжет в санки, посадит внучат — в один миг до села домчит. А у околицы их уже поджидают деревенские ребятишки. Как увидят, бегут навстречу, кричат наперебой:

— Дедушка, прокати! Дедушка, подвези до школы!

Каждому ведь охота на таком диковинном коне прокатиться.

Насажает дед ребят полные санки и везет в школу.

Очень доволен дедушка своим «конем». Куда хочешь годится! Дровец ли из лесу привезти или в город за чем съездить, а уже бежит так, что ни одна лошадь не догонит. А еще чем хорош — кормить его вовсе не надо. Приехал домой, распряг и пустил а лес — он сам себе еду добудет. Зимой Мишка обгладывал кору и ветки осинок, а летом вместе с Рыжухой пасся в лесу возле сторожки. К вечеру корова домой в хлев идет, и Мишка следом за нею.

А один раз вот что случилось. У Рыжухи еще весною родился теленок. Как-то в начале лета Даша погнала его вместе с Рыжухой в лес пастись, и Мишка, конечно, тоже с ними вместе увязался.

Пригнала Даша теленка на поляну и пустила. Сама под деревом сидит, книжку читает.

Вдруг как замычит Рыжуха! Даша взглянула — и обмерла: волк! Выскочил из кустов и прямо к теленку. Теленок от него к матери, а та сама от волка прочь бежит.

Даша закричала: «Пошел, пошел!», но волк и не испугался, бросился на теленка, совсем уж было схватил.

Откуда ни возьмись Мишка. В два прыжка перемахнул поляну. Волк и увернуться не успел. Со всего маху ударил его Мишка передней ногой. Волк так и покатился кубарем по траве. Мишка за ним; налетел, ударил еще раз. Из волка и дух вон.

Пригнала Даша теленка домой, рассказала обо всем дедушке. Обрадовался старик.

— Ай да молодец, — говорит, — наш Мишка! Вот так постоял за своего молочного братца! Ну, Даша, теперь, значит, можно без опаски теленка с Мишкой в лес пускать. Лучшего сторожа и не сыщешь.

Рассказ «Приёмыш» Мамина-Сибиряка был написан в 1891 году. Многие свои произведения писатель посвятил природе, которую очень любил и тонко чувствовал. Не стала исключением и красивая, трогательная история о лебеде и старике.

Рассказ учит беречь и уважать природу, понимать, что животным лучше жить на воле, что нужно уважать чужие желания и никого не держать возле себя силой.

Рекомендуем читать онлайн краткое содержание «Приёмыш», которое будет полезно для читательского дневника и подготовки к уроку литературы в 4 классе.

Главные герои

Тарас сторож, добрый, отзывчивый старик с большим сердцем.

Приемыш молодой лебедь, которого Тарас спас от верной смерти.

Другие персонажи

Рассказчик охотник, старый приятель Тараса.

Соболько верный пес Тараса, друг Приемыша.

Краткое содержание

Летним дождливым днем охотник с удовольствием гулял по лесу. Дождь стал редеть, и вскоре перед глазами путника предстало Светлое озеро, на берегу которого жил его старый знакомый – сторож Тарас.

Когда охотник подошел ближе к избушке, на дорогу выбежала «пестрая собачонка и залилась отчаянным лаем». Это был Соболько – старый верный пес Тараса. Обнюхав охотничьи сапоги путника, он узнал его и «виновато завилял хвостом».

Дом оказался пуст. Скорее всего, хозяин «отправился на озеро осматривать какую-нибудь рыболовную снасть». Тарасу было около девяноста лет, и он сам забыл, когда родился. Однако мужчина оставался еще крепким и выносливым и имел только одну слабость – любовь к теплу, которая объяснялась его «почтенным возрастом».

В ожидании Тараса охотник «принялся разводить огонь». К тому времени дождь уже прошел, и на небе показалось «горячее июльское солнце, под лучами которого мокрая трава точно задымилась». В воздухе разлился одурманивающий аромат свежей травы, шалфея, сосен.

Неожиданно Соболько «радостно взвизгнул», увидев на поверхности озера лодку хозяина. К своему удивлению, охотник заметил плывшего перед лодкой лебедя. Выбравшись на берег, красивая птица не спеша направилась к избушке.

Тарас рассказал, как однажды приехали «охотники из господ», и застрелили «лебедя с лебедушкой». В живых остался только один птенец, которого нашел в камышах Тарас. Он назвал его Приемышем и очень привязался к лебедю.

Один охотник посоветовал Тарасу подрезать птице крылья, чтобы та не улетела зимой в теплые края, но он отказался. Приемыш крепко сдружился с Соболько, с которым вместе гулял и даже делил пищу.

В следующий раз охотник навестил Тараса «уже поздней осенью, когда выпал первый снег». Старик выглядел «дряхлым и жалким», и причиной тому стало расставание с Приемышем. Однажды, во время заморозков, «стадо лебедей спустилось на Светлое озеро». Приемыш увидел их и не на шутку затосковал. Тарасу не оставалось ничего другого, как отпустить вольную птицу к своим сородичам. Несмотря на свою большую любовь к Приемышу, он не хотел удерживать его силой. Расставание с лебедем далось Тарасу очень тяжело, и даже Соболько грустил о своем белокрылом товарище…

Заключение

Произведение учит доброте, милосердию, любви и бережному отношению к природе. Автор показывает, насколько важно уважать чужую свободу и право на выбор.

После ознакомления с кратким пересказом «Приемыша» рекомендуем прочесть рассказ полностью.

Тест по рассказу

Проверьте запоминание краткого содержания тестом:

  1. Вопрос 1 из 10

    Кто является автором произведения «Приемыш»?

(новая вкладка)Мамин-Сибиряк Д., рассказ “Приемыш” Жанр: рассказы о животных Главные герои рассказа “Приемыш” и их характеристика

  1. Автор-рассказчик. Барин. Заядлый рыбак и охотник.
  2. Тарас, сторож на сайме. Старик, живущий совершенно один, бобылем. Еще крепкий, добрый, умелый.
  3. Приемыш. Лебедь, найденный Тарасом. Добрый друг и верный товарищ.
  4. Соболько. Старый пес Тараса. Сторож и друг.

План пересказа рассказа “Приемыш”

  1. Путь к избушке Тараса
  2. Соболько
  3. Пустая избушка
  4. Появление Тараса
  5. История Приемыша
  6. Совет автора
  7. Поздняя осень
  8. Одинокий Тарас
  9. Стая лебедей
  10. Прощание с Приемышем.

Кратчайшее содержание рассказа “Приемыш” для читательского дневника в 6 предложений

  1. Автор приехал на рыбалку к Тарасу и увидел у него ручного лебедя.
  2. Тарас рассказал, что нашел птенца в камышах и взял к себе.
  3. Тарас хотел оставить Приемыша зимовать в избушке.
  4. Осенью автор нашел Тараса уже без Приемыша.
  5. На озеро прилетели другие лебеди и Приемыш затосковал.
  6. Тарас отпустил Приемыша и тот, после долгого прощания, улетел.

Главная мысль рассказа “Приемыш” Каждому свое, человеку – его дом, птице – небо.Ответы на вопросы учебника “Литературное чтение 4 класс 2 часть” Климанова, Горецкий к этому рассказу можно посмотреть, перейдя по ссылке. Чему учит рассказ “Приемыш” Рассказ учит любить природу, бережно относится к птицам и зверям. Учит не приносить домой из леса диких животных, потому что для них дом – вольная природа. Учит уважать чужие чувства и привычки. Учит не держать никого рядом с собой насильно. Отзыв на рассказ “Приемыш” Мне очень понравился этот рассказ и я уверена, что Приемыш не только благополучно долетел до теплых краев, но обязательно на следующий год вернулся к Тарасу вместе с подругой. Мне очень понравилось, что Тарас не стал подрезать птице крылья, не стал лишать ее свободы, а оставил за птицей право самой выбирать свою судьбу. Пословицы к рассказу “Приемыш” Насильно мил не будешь. Птица сильна крыльями, а человек дружбой. Воля птичке дороже золотой клетки. Не мил белый свет, когда друга нет. Золотая клетка соловью не потеха. Читать краткое содержание, краткий пересказ рассказа “Приемыш” В дождливый летний вечер автор приближался к Светлому озеру, где стояла избушка его старого приятеля Тараса. Еще издали его шаги услышал сторожевой пес Соболько и поднял лай. Но потом обнюхал сапоги автора и успокоился – этого человека пес давно и хорошо знал. Избушка стояла пустой. Тараса не было и автор в ожидании хозяина принялся хозяйничать сам. Он поставил чайник и тот уже вскипел, но Тарас все не возвращался. Но вот умный Соболько довольно взвизгнул и тут же на озере показалась лодка Тараса. К удивлению автора перед лодкой плыл большой белый лебедь. Тарас причалили и сказал лебедю идти домой, а тот горделиво выбрался на берег и потопал к избушке. Тарас был высокого роста, с совершенно белой бородой и круглый год ходил босиком. Он поздоровался с барином и сказал, что плавал за Приемышем, так он назвал лебедя. Автор заинтересовался, откуда Тарас взял этого лебедя, и тот рассказал, что с месяц назад охотники убили взрослых лебедей, а малец забился в камыши. Там его и нашел Тарас, подобрал и принес в дом. Лебедь быстро привязался к Тарасу и дому. По утрам он плавал кормится в протоку и всегда возвращался домой, но сегодня видимо заплутал. Автор предположил, что осенью лебедь улетит, но Тарас возразил, что тому не зачем улетать. Он отлично перезимует в избушке, а подрезать крылья птице, как то советовали другие охотники, Тарас не хотел, не мог увечить божью птицу. Оказалось, что Приемыш отлично поладил с Соболько, и что даже иногда отнимал у собаки кусок. Но Соболько не обижался, а напротив, сильно скучал, когда Приемыш уплывал. Автор пробыл у Тараса весь день, сплавал на рыбалку. Возвращаясь они заметили Приемыша, который тоже ждал Тараса. Было видно, что старик сильно прикипел сердцем к птице. Все его разговоры сводились в итоге к Приемышу. Он называл его гордой, царской птицей и откровенно любовался новым товарищем. На прощание Тарас предложил барину приезжать осенью, рябчиков пострелять. Автор приехал к Тарасу уже поздней осенью. Тарас выглядел больным и усталым. За разговором он поспешил поделиться своим горем – Приемыша у него больше не было. Нет, его не убили охотники, он улетел сам. Вот как было дело. Уже под заморозки на озеро опустилась стая лебедей. Они стали по своему звать Приемыша, а тот все торопился домой. Но потом Приемыш затосковал и стал кричать на берегу словно человек. Тогда Тарас попробовал закрыть его в доме, но и там Приемыш достал старика. Он целый день простоял на одной ноге у дверей и не переставая кричал. Тарас сжалился и отпустил его, зная, что лебедь пропадет, если улетит с другими лебедями. Ведь Приемыш никогда не летал и не был приучен к дальним перелетам. Но Тарас все равно отпустил лебедя. Два дня тот плавал к своим, но каждый раз возвращался, словно прощаясь с домом. А на третий день Приемыш отплыл недалеко от берега, повернулся и жалобно загоготал, словно прося прощения и говоря спасибо. И улетел. А Тарас до сих пор скучает по Приемышу, скучает по другу и Соболько. Иногда им кажется, что вот он сел на озеро, они выбегают из избушки, но на озере пусто. Рисунки и иллюстрации к рассказу “Приемыш” imageimage

Оцените статью
Рейтинг автора
4,8
Материал подготовил
Максим Коновалов
Наш эксперт
Написано статей
127
А как считаете Вы?
Напишите в комментариях, что вы думаете – согласны
ли со статьей или есть что добавить?
Добавить комментарий